«Наука певческого голоса» Юхана Сундберга: книга, которая дала певцам язык физиков

В начале 1980-х годов в Стокгольме молодой вокальный педагог пришёл к акустику Юхану Сундбергу с вопросом, который казался ей самоочевидным: почему один певец «летит» в зал без микрофона, а другой с идентичным диапазоном и громкостью кажется «глухим»?

Сундберг провёл анализ. Он показал спектрограммы двух голосов и объяснил: дело не в объёме, а в частотном распределении. Один голос имел сильный кластер энергии в полосе около 2,5–3,5 кГц. Другой — нет.

Так в популярном изложении выглядит одно из ключевых открытий книги The Science of the Singing Voice («Наука певческого голоса»), вышедшей в 1987 году в издательстве Northern Illinois University Press. Она появилась в момент, когда педагоги и учёные почти не разговаривали друг с другом: первые передавали традицию через метафору и аналогию, вторые публиковали статьи, недоступные никому, кроме специалистов. Сундберг стал переводчиком между этими двумя мирами.

Кто такой Юхан Сундберг

Юхан Сундберг (Johan Sundberg, р. 1936) — шведский профессор музыкальной акустики, работавший в Королевском технологическом институте в Стокгольме (KTH). Его область — не вокальная педагогика, а физика звука. Но предметом его исследований на протяжении десятилетий был именно певческий голос: как инструмент, подчиняющийся акустическим законам.

Он изучал то, что происходит между гортанью и ухом слушателя: как форма голосового тракта фильтрует звук, как певцы управляют резонансом, какие частотные характеристики отличают «классического» певца от поющего человека без специальной подготовки.

Певческая форманта: когда голос становится слышен

Центральное понятие книги — певческая форманта (singer's formant). В акустике форманта — это частотный пик в спектре голоса, создаваемый резонансом голосового тракта. Первые две форманты (F1 и F2) определяют главным образом тембр гласного: «а», «о», «и» — это разные конфигурации F1 и F2. Именно поэтому мы отличаем один гласный от другого.

Но высшие форманты — F3, F4, F5 — определяют индивидуальный тембр голоса, его «окраску», характер, то, что мы называем «полётностью» или «звонкостью».

У классически обученных певцов — особенно у мужчин — Сундберг зафиксировал устойчивый сильный пик в области примерно 2,5–3,5 кГц. Это и есть певческая форманта. Она формируется не одним резонатором, а кластером формант F3–F5, которые при определённой конфигурации тракта «сливаются» в одну мощную полосу.

Голос, имеющий сильную певческую форманту, буквально «просачивается» через оркестр, не конкурируя с ним по громкости, а занимая свободную частотную нишу. Вот почему певец не должен «кричать», чтобы его было слышно. Он должен правильно настроить тракт.

Модификация гласных: почему певцы говорят не так, как поют

Второй важнейший вклад Сундберга — объяснение модификации гласных при пении на высоких нотах.

В речи гласные относительно стабильны: соотношение F1 и F2 примерно постоянно при разных тональностях голоса. Но в пении, когда высота тона нарастает, возникает проблема: первая форманта может оказаться ниже самой высоты основного тона, и гласный начинает «разваливаться» — певец либо теряет качество звука, либо срывается.

Решение, которое певцы интуитивно нашли задолго до Сундберга: слегка изменить форму гласного — приоткрыть рот чуть шире, изменить положение языка или гортани — так, чтобы F1 поднялась выше и совпала с частотой ноты. Это и есть модификация гласного, или vowel modification. Сундберг дал этому явлению акустическое описание: «прикрытие» на высоких нотах — не эстетическая прихоть, а физическая необходимость, продиктованная акустикой тракта.

Что это даёт педагогам

До Сундберга многие ключевые понятия вокальной педагогики существовали только в метафорическом пространстве: «пошлите звук вперёд», «пойте в маску», «откройте глотку», «опирайтесь на дыхание». Каждый педагог понимал эти инструкции по-своему, и их невозможно было ни сравнить, ни проверить.

Сундберг не уничтожил метафору — он предложил к ней дополнение. Теперь можно было объяснить не только что делать, но почему это работает. И что важно: разные педагогические инструкции, сформулированные разными словами, могут описывать одно и то же акустическое явление. Педагоги разных школ нередко учат одному — просто называют это по-разному.

Ограничения и дискуссии

Честность требует отметить и то, что книга Сундберга не решила и не могла решить.

Во-первых, большая часть его исследований основана на мужских голосах (особенно баритонах и тенорах). Для высоких женских голосов — сопрано, особенно колоратурного — механизмы несколько иные, а данные в книге менее полные.

Во-вторых, акустическая модель голоса не заменяет и не отменяет телесный опыт певца. Спектрограмма может сказать, что форманта есть, но не объяснит, как конкретному студенту её достичь в конкретном теле с конкретными привычками. Педагогика остаётся педагогикой.

В-третьих, некоторые понятия из книги — особенно «певческая форманта» — вошли в широкий обиход настолько упрощёнными, что потеряли точность. Нередко её представляют как некий «один особый резонатор», хотя Сундберг сам подчёркивал, что это кластер нескольких верхних формант.

Книга сегодня

Прошло почти сорок лет. Голосовая наука с тех пор значительно продвинулась — появились новые методы визуализации голосовых складок, более тонкие спектральные анализаторы, исследования нейронных механизмов пения. Тем не менее The Science of the Singing Voice остаётся в списке базовой литературы на большинстве академических программ по вокальной педагогике в США и Европе.

Её ценность — не в том, что она описывает «последнее слово» науки. Её ценность в том, что она учит читателя думать о голосе как о физическом явлении, не переставая думать о нём как о художественном. Это сочетание по-прежнему редко.

Практический вывод: зачем певцу читать эту книгу

Певцу, изучающему технику, книга даёт несколько полезных концептуальных инструментов:

• понимание того, что проекция — это не громкость, а спектральный баланс;

• объяснение, почему гласные меняются при подъёме тона и почему это правильно;

• осознание, что «кольцо» или «звонкость» — это акустически описуемые явления, а не мистика;

• способность критически оценивать педагогические метафоры: что из них описывает реальные акустические процессы, а что — субъективные ощущения.

Комментарий вокалиста-практика

Книги по акустике голоса — инструмент педагога, а не ежедневное пособие певца. В практике Юлии Полянской понимание акустических принципов, описанных Сундбергом, помогает прежде всего тогда, когда студент застрял: когда метафора «пошлите звук вперёд» не работает, акустическое объяснение нередко даёт точку опоры. Разные ученики понимают через разные входные двери — и физическое объяснение бывает именно той дверью, которая открывается.