Матильда Маркези: строгий кодекс бельканто и голоса, которые пережили эпоху

Когда в 1894 году Нелли Мелба вышла на сцену парижской Оперы в роли Джульетты, критики писали о голосе феноменальной чистоты и свободы — о том особом качестве звука, которое одни называли «природным даром», другие — «французским стилем». Но за этим голосом стояло нечто вполне конкретное: тринадцать лет работы с Матильдой Маркези — педагогом, чьё имя стало символом строгой, почти аристократической традиции бельканто.

Маркези не была самой знаменитой певицей своего времени. Но она, возможно, была самым влиятельным вокальным педагогом XIX века — женщиной, которая в эпоху, когда само существование женских консерваторий воспринималось как радикальный жест, основала собственную школу в Париже и воспитала плеяду певиц, определивших облик оперы на рубеже столетий.

Биография: от Франкфурта до Парижа

Матильда Граупманн родилась 24 марта 1821 года во Франкфурте-на-Майне. Её путь в вокальную педагогику был непрямым: сначала она сама пела — меццо-сопрано, с карьерой умеренной, но вполне приличной. Главным поворотом стала поездка в Париж, где она попала в класс Мануэля Гарсиа II — сына основателя знаменитой певческой династии, человека, который впоследствии изобретёт ларингоскоп и станет одним из отцов-основателей современной вокальной науки.

Именно у Гарсиа Маркези восприняла систему бельканто в её строгом, дисциплинированном варианте: чистота регистров, техника дыхания, декламационная ясность, подчинение голоса тексту и музыкальной фразе. В 1854 году она начала преподавать — сначала в Вене, потом в Кёльне и Лондоне, — а в 1881 году открыла в Париже собственную École Marchesi, которая просуществовала до конца столетия.

Метод: дисциплина как освобождение

Маркези называла свой подход «аналитическим». Это значило: ученик должен понимать цель каждого упражнения, а не просто механически его повторять. Начинающим певицам она давала совсем короткие уроки — не больше 15–20 минут, — чтобы избежать усталости и неверных мышечных паттернов. Интенсивность нагрузки наращивалась постепенно, в течение месяцев.

В центре её системы — «вокальный алфавит»: набор базовых упражнений на дыхание, атаку звука, сглаживание регистров и развитие диапазона. Маркези настаивала на трёх регистрах голоса (грудной, смешанный и головной) — позиция, которая вызывала споры среди её современников и по-прежнему является предметом дискуссий в вокальной науке.

Её книга Bel Canto: A Theoretical and Practical Vocal Method — не трактат и не мемуары, а рабочее руководство: дыхание, атака, прохождение пассажа, украшения. Любой, кто хоть раз работал с этим текстом, чувствует: за ним стоит педагог огромного практического опыта.

Ученицы: созвездие певиц

Список учениц Маркези — это, по существу, история оперного сопрано последней трети XIX века. Нелли Мелба (имя которой стало нарицательным: «Персик Мелба», «тост Мелба»), Эмма Кальве, чья Кармен потрясла Париж, Эмма Имс, Зибилла Сандерсон, Этелька Герстер, Фрэнсис Алда — все они прошли через школу на улице Жуффруа в Париже.

Показательно, что многие из них впоследствии сами стали педагогами — и передали принципы Маркези дальше, в XX век. Таким образом, её влияние простирается далеко за пределы её собственных учениц; через несколько поколений оно достигает современности.

Споры и критика: «прусский сержант» и хранительница традиции

Педагогика Маркези была не свободна от критики — и критики серьёзной. Эмма Имс в своих мемуарах описывала её как «прусского сержанта» и жаловалась на жёсткость требований. Маркези действительно не терпела лени и нечёткости; её требовательность граничила с суровостью.

Более содержательная критика касается её настойчивости в вопросе трёх регистров и определённой негибкости в репертуарных предписаниях. В эпоху, когда опера стремительно менялась — Вагнер, веризм, новые театральные требования, — метод Маркези оставался верен эстетике лирического бельканто. Для одних это было достоинством (сохранение традиции), для других — ограниченностью.

Нельзя не отметить и другое: практически все знаменитые ученицы Маркези добились долгих карьер с сохранным голосом. Это говорит о том, что в её методе была вокально-гигиеническая мудрость, которую не стоит сбрасывать со счётов.

Наследие: что осталось

Маркези умерла в 1913 году, в возрасте 91 года. К этому времени её школа фактически ушла в историю, но живая традиция продолжалась через учениц. Сегодня она воспринимается прежде всего как фигура педагогической истории — женщина, которая в XIX веке создала вокальную академию мирового уровня, основанную на строгой дисциплине и глубоком уважении к итальянскому бельканто.

Её книга переиздаётся и сегодня. Голоса её учениц — в записях конца XIX — начала XX века на цилиндрах и ранних граммофонных пластинках — можно услышать онлайн. И, возможно, именно это слушание — лучший способ понять, что давала эта педагогика: голоса, в которых техника и красота неразличимы.

Комментарий вокалиста-практика

История Маркези напоминает мне о важном: настоящая вокальная школа — это не набор упражнений, а система ценностей. Она ценила долгосрочный результат выше быстрого успеха, и именно поэтому её ученицы пели десятилетиями. Этот принцип — беречь голос, не гнать темп — кажется мне столь же актуальным сегодня, как и в XIX веке.

Источники

• Marchesi, M. Bel Canto: A Theoretical and Practical Vocal Method. Dover Publications, 1970.

• Stark, J. Bel Canto: A History of Vocal Pedagogy. University of Toronto Press, 1999.

• Eames, E. Some Memories and Reflections. D. Appleton & Company, 1927.